Содержание рассказа о путешествии:
Шуруповёрт, треска и штиль
Так, товарищи, тащу какого-то монстра! Не знаю, килограммов на пять, не меньше. Спиннинг гнётся дугой, будто сейчас сломается. Шуруповёрт работает как зверь — моя электрокатушка не подводит. Слышу характерный треск: «тбилие-тбилие». Есть контакт! Рыбка идёт. Ах, хороша, трещиночка!
Наши болтаются на волнах, подёргивают удочки — у всех клюёт понемногу. Рыба попадается в основном килограмм по пять-шесть. Мы довольны: рыбалка идёт, настроение — отличное. Сейчас ещё немного поднадергаем и двинемся к дому. Шуруповёрт трудится безотказно — работает от сети, двенадцать вольт, всё как положено.
— Есть! — кричу я. — Рыбка!
Тяну, кручу, поднимаю — и вот она, красавица!
— Let's go! — смеюсь.
Прибыли на базу. Ветер стих, море гладкое, как зеркало. Выходим на берег — ребята уже стоят, обсуждают итоги дня.
— Ну как, мужики, рыбалка? — спрашиваю.
— Нормально! — отзываются. — Сегодня без ерунды.
— А ножи у кого есть? Я свои дома оставил.
— У меня один.
— Один? Ну и ладно, справимся.
Смеёмся. Каждый делится своим уловом. Один гордо сообщает, что поймал две пикши — личный рекорд. Мы с напарником — тоже одну взяли. Набили бочку до краёв — литров на восемьдесят. Рядом стоит ящик на девяносто. Рыбы вроде немного, но экземпляры — знатные. Такие, что за уши не оторвёшься.
— Ну что, по итогам двух дней? — спрашиваю у ребят.
— Рыбы мало, — отвечают. — Но зато какая! Кабаны!
Хохочем. Усталые, но довольные. Морская рыбалка в Териберке всегда такая — непредсказуемая. Сегодня пусто, завтра — ящик трески.
Третий день рыбалки. Настоящий ударный. Сегодня решили «добить» до нужного количества — и домой. Море спокойно, лёгкий туман стелется по воде, воздух солёный, свежий.
— Ну что, ребят, готовы? — кричу.
— Готовы!
— Тогда ловим тикельку!
Выходим в море. Лодки повсюду — штук сорок, не меньше. Каждый ищет свою удачу.
Я снова беру в руки спиннинг с шуруповёртом, нажимаю на кнопку — и вот уже снасть уходит на глубину.
— Ставь! — кричит Димон. — Есть поклёвка!
Леска дрожит, катушка визжит. Вода бурлит.
— Ни фига себе! — удивляюсь. — Она тянет!
— Зацепь! — отвечает напарник. — Не отпускай!
Шум, смех, азарт. Сердце колотится, как мотор. Вот за это я люблю рыбалку — ни секунды покоя, только борьба с морем и рыбой.
Погода сегодня просто шик. Даже парашют не понадобился — полный штиль. Лодочек вокруг море. Мы ловим одну за другой, рыба идёт исправно. Иногда клюёт слабо, иногда срывается прямо у борта — но азарт не отпускает.
— Димон, держи её! — кричу, когда снасть снова гнётся дугой.
— Держу! — отвечает он, напрягая руки.
— Вот это что-то серьёзное...
— Сорок метров осталось.
— Тянет хорошо, да?
— Ещё как! — Димон улыбается. — Палку вырывает из рук.
Поднимаем очередную красавицу — треска килограммов на семь, не меньше. Рыба заглотила крючок по самую глотку, ещё и вторым зацепилась. Хорошо, что снасть крепкая.
— Вот такие рыбки клюют! — довольный говорю я.
Димон кивает:
— Да, сегодня день отличный.
Наши болтаются на волнах, подёргивают удочки — у всех клюёт понемногу. Рыба попадается в основном килограмм по пять-шесть. Мы довольны: рыбалка идёт, настроение — отличное. Сейчас ещё немного поднадергаем и двинемся к дому. Шуруповёрт трудится безотказно — работает от сети, двенадцать вольт, всё как положено.
— Есть! — кричу я. — Рыбка!
Тяну, кручу, поднимаю — и вот она, красавица!
— Let's go! — смеюсь.
Прибыли на базу. Ветер стих, море гладкое, как зеркало. Выходим на берег — ребята уже стоят, обсуждают итоги дня.
— Ну как, мужики, рыбалка? — спрашиваю.
— Нормально! — отзываются. — Сегодня без ерунды.
— А ножи у кого есть? Я свои дома оставил.
— У меня один.
— Один? Ну и ладно, справимся.
Смеёмся. Каждый делится своим уловом. Один гордо сообщает, что поймал две пикши — личный рекорд. Мы с напарником — тоже одну взяли. Набили бочку до краёв — литров на восемьдесят. Рядом стоит ящик на девяносто. Рыбы вроде немного, но экземпляры — знатные. Такие, что за уши не оторвёшься.
— Ну что, по итогам двух дней? — спрашиваю у ребят.
— Рыбы мало, — отвечают. — Но зато какая! Кабаны!
Хохочем. Усталые, но довольные. Морская рыбалка в Териберке всегда такая — непредсказуемая. Сегодня пусто, завтра — ящик трески.
Третий день рыбалки. Настоящий ударный. Сегодня решили «добить» до нужного количества — и домой. Море спокойно, лёгкий туман стелется по воде, воздух солёный, свежий.
— Ну что, ребят, готовы? — кричу.
— Готовы!
— Тогда ловим тикельку!
Выходим в море. Лодки повсюду — штук сорок, не меньше. Каждый ищет свою удачу.
Я снова беру в руки спиннинг с шуруповёртом, нажимаю на кнопку — и вот уже снасть уходит на глубину.
— Ставь! — кричит Димон. — Есть поклёвка!
Леска дрожит, катушка визжит. Вода бурлит.
— Ни фига себе! — удивляюсь. — Она тянет!
— Зацепь! — отвечает напарник. — Не отпускай!
Шум, смех, азарт. Сердце колотится, как мотор. Вот за это я люблю рыбалку — ни секунды покоя, только борьба с морем и рыбой.
Погода сегодня просто шик. Даже парашют не понадобился — полный штиль. Лодочек вокруг море. Мы ловим одну за другой, рыба идёт исправно. Иногда клюёт слабо, иногда срывается прямо у борта — но азарт не отпускает.
— Димон, держи её! — кричу, когда снасть снова гнётся дугой.
— Держу! — отвечает он, напрягая руки.
— Вот это что-то серьёзное...
— Сорок метров осталось.
— Тянет хорошо, да?
— Ещё как! — Димон улыбается. — Палку вырывает из рук.
Поднимаем очередную красавицу — треска килограммов на семь, не меньше. Рыба заглотила крючок по самую глотку, ещё и вторым зацепилась. Хорошо, что снасть крепкая.
— Вот такие рыбки клюют! — довольный говорю я.
Димон кивает:
— Да, сегодня день отличный.
Киты и морская идиллия
Море сегодня спокойное, как никогда. Вода прозрачная, блестит под солнцем. Небольшая рябь лишь изредка бежит по поверхности — будто кто-то невидимый дышит под водой.
— У меня поклёвочка! — кричу.
Кручу шуруповёрт — и вот снова сопротивление. Небольшая, но бойкая. Давит слабо, но приятно тянет.
— О, идёт! — радуюсь. — Вот она, красавица!
Достаём треску — блестящая, свежая, словно из рекламы рыболовных снастей.
— Ах ты ж, красавица морская! — любуюсь я. — Не зря приехали.
Следующая поклёвка — будто кто-то зацепил лодку.
— Димон, у меня что-то большое!
— Да ладно!
— Еле крутит! — говорю, чувствуя, как спиннинг выгибается дугой. — Шкуря останавливает!
Счётчик показывает сорок метров.
— Тянет так, будто якорь поймал, — шепчу я, упираясь изо всех сил.
— Держись! — подбадривает Димон.
Медленно, метр за метром, добыча идёт вверх.
— Вон, вон идёт! Аккуратно!
И вот из глубины появляется монстр — огромная треска, будто сама хозяйка Баренцева моря.
— Опять твой перчик сработал, — смеётся Димон.
— Ага, перчинки рулят, — горжусь я.
А потом случилось то, чего мы ждали всю поездку — рядом показался кит. Сначала вдали мелькнула белая спина, потом — мощный всплеск.
— Димон, смотри! Кит!
— Где?
— Вон, у якоря!
Мы замерли. Из воды поднялась огромная туша, блеснула боком и ушла под воду. Волна от него дошла до лодки — нас слегка качнуло.
Кит плавал рядом минут десять, будто наблюдал. Иногда подходил почти вплотную — можно было разглядеть белые пятна на спине и струю, вырывающуюся из дыхала.
— Маленький, — сказал Димон. — Может, подросток.
— Ага. Приплыл краба понюхать, — засмеялся я.
Пока наблюдали за китом, у Стасика поклёвка. Катушка скрипит, еле справляется.
— Сколько осталось? — спрашиваю.
— Двадцать три метра! — отвечает он.
Так и есть — вытаскивает сразу две рыбины.
— Две! И краб за хвостом! — смеётся Стасик.
— Ю-ху! — орем мы все разом.
Настроение приподнятое. Рыба идёт, погода сказочная. Ни ветра, ни волны. Даже чайки притихли, будто наблюдают за нами.
Мы стоим посреди бескрайнего Баренцева моря, вокруг — десятки лодок. Кто-то смеётся, кто-то тянет добычу. Всё кажется каким-то нереальным: солнце, блеск воды, запах соли и трески.
Я сижу на борту, слушаю, как тихо постукивает шуруповёрт. Монотонно, надёжно.
— Вот она, настоящая мужская медитация, — думаю я. — Ни телефона, ни дел. Только море, рыба и друзья.
— У меня поклёвочка! — кричу.
Кручу шуруповёрт — и вот снова сопротивление. Небольшая, но бойкая. Давит слабо, но приятно тянет.
— О, идёт! — радуюсь. — Вот она, красавица!
Достаём треску — блестящая, свежая, словно из рекламы рыболовных снастей.
— Ах ты ж, красавица морская! — любуюсь я. — Не зря приехали.
Следующая поклёвка — будто кто-то зацепил лодку.
— Димон, у меня что-то большое!
— Да ладно!
— Еле крутит! — говорю, чувствуя, как спиннинг выгибается дугой. — Шкуря останавливает!
Счётчик показывает сорок метров.
— Тянет так, будто якорь поймал, — шепчу я, упираясь изо всех сил.
— Держись! — подбадривает Димон.
Медленно, метр за метром, добыча идёт вверх.
— Вон, вон идёт! Аккуратно!
И вот из глубины появляется монстр — огромная треска, будто сама хозяйка Баренцева моря.
— Опять твой перчик сработал, — смеётся Димон.
— Ага, перчинки рулят, — горжусь я.
А потом случилось то, чего мы ждали всю поездку — рядом показался кит. Сначала вдали мелькнула белая спина, потом — мощный всплеск.
— Димон, смотри! Кит!
— Где?
— Вон, у якоря!
Мы замерли. Из воды поднялась огромная туша, блеснула боком и ушла под воду. Волна от него дошла до лодки — нас слегка качнуло.
Кит плавал рядом минут десять, будто наблюдал. Иногда подходил почти вплотную — можно было разглядеть белые пятна на спине и струю, вырывающуюся из дыхала.
— Маленький, — сказал Димон. — Может, подросток.
— Ага. Приплыл краба понюхать, — засмеялся я.
Пока наблюдали за китом, у Стасика поклёвка. Катушка скрипит, еле справляется.
— Сколько осталось? — спрашиваю.
— Двадцать три метра! — отвечает он.
Так и есть — вытаскивает сразу две рыбины.
— Две! И краб за хвостом! — смеётся Стасик.
— Ю-ху! — орем мы все разом.
Настроение приподнятое. Рыба идёт, погода сказочная. Ни ветра, ни волны. Даже чайки притихли, будто наблюдают за нами.
Мы стоим посреди бескрайнего Баренцева моря, вокруг — десятки лодок. Кто-то смеётся, кто-то тянет добычу. Всё кажется каким-то нереальным: солнце, блеск воды, запах соли и трески.
Я сижу на борту, слушаю, как тихо постукивает шуруповёрт. Монотонно, надёжно.
— Вот она, настоящая мужская медитация, — думаю я. — Ни телефона, ни дел. Только море, рыба и друзья.
Туман и возвращение домой
Резко испортилась погода. Ещё минуту назад — солнце, штиль, тихое море, а теперь всё вокруг затянуло плотным серым туманом. Берега не видно, будто нас накрыла густая вата.
— Надо уходить, — говорю.
— Согласен, — кивает Димон. — Ничего не видно вообще.
Мы включаем навигацию. Без неё тут хоть стой, хоть падай — море одинаковое со всех сторон.
— Хорошо, что техника не подводит, — шепчет Димон.
— Ага, без неё бы сейчас блуждали до Норвегии, — усмехаюсь я.
Идём медленно. Лодка скользит по воде, будто в молоке. Изредка слышно, как где-то вдали жужжит мотор другой лодки — значит, не одни мы в этой серой пелене.
Когда, наконец, выбрались на чистую воду у берега, стало видно — лодка загружена по самые борта. Гермомешок битком, ящики полны, а сверху лежит парочка зубаток — знатные трофеи.
— Всё, хватит, — говорю. — Хватит геройствовать, пора домой.
— Согласен, — улыбается Димон. — Рыбы столько, что хватит до осени.
На базе начинается традиционная часть — заготовка печени трески. Мы аккуратно разделываем рыбу, достаём печень, промываем, укладываем в стеклянные баночки, добавляем перчик и лавровый лист. Потом ставим в водяную баню — пусть томится пару часов. Из кухни тянет ароматом моря и специй.
— Вот это и есть счастье, — говорит кто-то из ребят.
— Согласен, — отвечаю. — Север, море, рыба, друзья. Что ещё нужно?
За окном пошёл снег. Настоящий майский снег. Белые хлопья падают на лодки, на мокрые сапоги, на воду. Мы стоим у окна, смотрим молча. Море за спиной. Рыба почищена. Лодка пришвартована. А впереди — дорога домой и воспоминания о том, как мы ловили треску на шуруповёрт, гонялись за китами и смеялись, как дети.
Вот она — северная рыбалка. Настоящая. Честная. С душой.
— Надо уходить, — говорю.
— Согласен, — кивает Димон. — Ничего не видно вообще.
Мы включаем навигацию. Без неё тут хоть стой, хоть падай — море одинаковое со всех сторон.
— Хорошо, что техника не подводит, — шепчет Димон.
— Ага, без неё бы сейчас блуждали до Норвегии, — усмехаюсь я.
Идём медленно. Лодка скользит по воде, будто в молоке. Изредка слышно, как где-то вдали жужжит мотор другой лодки — значит, не одни мы в этой серой пелене.
Когда, наконец, выбрались на чистую воду у берега, стало видно — лодка загружена по самые борта. Гермомешок битком, ящики полны, а сверху лежит парочка зубаток — знатные трофеи.
— Всё, хватит, — говорю. — Хватит геройствовать, пора домой.
— Согласен, — улыбается Димон. — Рыбы столько, что хватит до осени.
На базе начинается традиционная часть — заготовка печени трески. Мы аккуратно разделываем рыбу, достаём печень, промываем, укладываем в стеклянные баночки, добавляем перчик и лавровый лист. Потом ставим в водяную баню — пусть томится пару часов. Из кухни тянет ароматом моря и специй.
— Вот это и есть счастье, — говорит кто-то из ребят.
— Согласен, — отвечаю. — Север, море, рыба, друзья. Что ещё нужно?
За окном пошёл снег. Настоящий майский снег. Белые хлопья падают на лодки, на мокрые сапоги, на воду. Мы стоим у окна, смотрим молча. Море за спиной. Рыба почищена. Лодка пришвартована. А впереди — дорога домой и воспоминания о том, как мы ловили треску на шуруповёрт, гонялись за китами и смеялись, как дети.
Вот она — северная рыбалка. Настоящая. Честная. С душой.