Как мы искали драконью пещеру в Териберке и ловили китов

01. Прибытие в Мурманск: суровое приветствие Севера
02. Памятник «Алёша»: взгляд с высоты
03. В путь — к Баренцеву морю
04. Вкус Севера и поиски драконьей пещеры
05. Баренцево море: край земли
06. Тундра и Батарейский водопад
07. Высота страха: квадрокоптер над пропастью
08. Полярный день: шашлыки под полуночным солнцем
09. Заброшенный дом и призраки Териберки
10. Утро после полярной ночи
11. В открытое море: охота на китов
12. Рыбалка в Баренцевом море
13. Северный ресторан
14. Морские деликатесы и встреча с Пелагеей
15. Атомный ледокол «Ленин»
16. Последние открытия и прощание с Севером

Всем привет! Наконец-то мы добрались до Мурманска. Город встретил нас пасмурной погодой — серое небо, пронизывающий ветер и ощущение, будто природа здесь живёт по своим, особенным законам. Позже мы узнали, что такая погода — почти норма для этих мест. Почти всегда.

Наше знакомство с Мурманском началось с посещения маяка, ставшего символическим местом памяти всех подводников, погибших в морских глубинах. Рядом с ним расположена рубка подводной лодки «Курск» — настоящая, не реконструкция. Это мощное напоминание о трагедии, потрясшей всю страну, и дань уважения экипажу, оставшемуся на дне Баренцева моря.

Чуть ниже по лестнице нас ждал ещё один символ морской славы — огромный якорь, снятый, вероятно, с какого-то военного корабля. Рядом с ним установлена капсула с морской водой из Баренцева моря, посвящённая памяти погибших моряков. Всё это создаёт атмосферу глубокого уважения и скорби.

Однако Север оказался суровее, чем мы ожидали. На улице, казалось бы, не очень холодно, но ветер пронизывал до костей, делая воздух невыносимо промозглым. Лена, не раздумывая, надела вторую куртку — и это было разумное решение. Интересно, что даже в конце мая здесь ещё только начинает распускаться мать-и-мачеха — цветок, который в Москве уже отцветает к этому времени. Мурманск явно не назовёшь зелёным городом: в конце мая — начале июня деревья еле-еле покрываются первыми листочками, будто природа медлит с пробуждением.

Следующей точкой нашего маршрута стал знаменитый памятник «Алёша» — один из символов Мурманска. Он возвышается на сопке, и хотя в интернете часто упоминается цифра «174 метра», на самом деле это высота над уровнем города, а не сама статуя. Тем не менее, виды отсюда поистине захватывающие: с обзорной площадки у подножия памятника открывается панорама всего города и его окрестностей.

Интересный факт: согласно данным Википедии, «Алёша» — самый северный и при этом самый низкий среди крупнейших памятников России. Для меня стало открытием, что даже знаменитая «Родина-мать зовёт!» в Волгограде уступает по высоте памятнику Петру I в Москве.

Во время съёмки с квадрокоптера чуть не произошла неприятность: дрон внезапно начал крениться и издавать тревожные сигналы. Как оказалось, поблизости находился камень из железной руды, который нарушил работу компаса. К счастью, удалось вовремя стабилизировать аппарат и избежать аварии. На одном из кадров — мы с Андреем у подножия монумента, где горит Вечный огонь, напоминая о подвиге солдат, защищавших Родину в годы Великой Отечественной войны.

Дети к этому моменту уже порядком устали, и мы решили немного ускорить темп. Этот эпизод стал единственным по-настоящему грустным моментом в нашем путешествии — минута молчания и уважения перед памятью павших. Но впереди нас ждало только самое интересное!

Следующим пунктом назначения стала Териберка — посёлок на берегу Баренцева моря, известный благодаря фильму «Левиафан». Дорога туда оказалась непростой. Уже 30 мая, а по обочинам ещё лежал снег, не успевший растаять. Природа здесь действительно иная: деревья невысокие, словно прижатые к земле северным ветром, — примерно вдвое ниже, чем в центральной России.

Водитель, сев за руль автомобиля с механической коробкой передач, с улыбкой заметил: «Хочу почувствовать себя снова молодым!» — и мы двинулись в путь. Териберка — единственное место на Кольском полуострове, куда можно добраться на машине, чтобы увидеть Баренцево море во всей его первозданной красоте.

По мере приближения к цели дорога становилась всё труднее. Асфальт закончился, и началась грунтовка — 25 километров по ухабистой, местами размытой трассе. Всего накануне здесь был оползень, и дорогу только-только расчистили. В некоторых местах сугробы поднимались выше крыши автомобиля, несмотря на то что на дворе уже конец мая.

Пейзажи вокруг напоминали марсианские: пустынная, почти безжизненная тундра, холмы, покрытые мхом и лишайниками. Единственное, что нарушало монотонность — ягель, лишайник, которым питаются северные олени. Саша, не подумав, сунул руку в снег, чтобы потрогать его, но я быстро остановил: «Аккуратно! Он грязный, да и вообще — не трогай!»

По пути мы наткнулись на неизвестные ягоды — попробовали, но вкус оказался крайне невзрачным. Скорее всего, они и несъедобны вовсе. Зато туристы здесь оставляют свои следы по-другому: повсюду можно увидеть каменные башенки, аккуратно сложенные из валунов. Вокруг на сотни километров — ни души, и каждая такая конструкция словно кричит: «Я был здесь!»

Кто-то даже попытался слепить снеговика — снег ещё липкий, но тает очень быстро под лучами северного солнца. Мы же остановились, чтобы насладиться пейзажами и сделать несколько кадров. Через час пути мы наконец добрались до Териберки.

После долгой дороги нас ждал заслуженный отдых и обед. В местном кафе мы заказали рагу из оленины и рыбный суп — блюда оказались невероятно вкусными и согревающими. Именно здесь снимались ключевые сцены фильма «Левиафан», и посёлок до сих пор хранит атмосферу этого мрачного, но красивого кино.

Отдохнув, мы отправились в трёхкилометровый поход к водопаду. Юле досталась особая миссия — найти пещеру дракона. Дело в том, что местные пляжи называют «драконьими», а гладкие, округлые камни на берегу — «яйцами драконов». Несмотря на то что незадолго до поездки Юля сломала руку, он проявил настоящую стойкость: прыгал по скользким валунам, карабкался на уступы и упорно искал заветную пещеру.

К сожалению, найти её не удалось — на фотографиях из интернета она выглядит совсем иначе, чем в реальности. Но именно эта «охота» заставила нас облазить всё побережье: возвышенности, ущелья, низины. Без такой цели вряд ли мы решились бы на столь масштабное исследование.

И вот — Баренцево море. Его солёный, йодистый запах окутывает с первых шагов. Повсюду разбросаны «драконьи яйца» — галька, отполированная веками прибоя. Вдалеке, на склоне, виднеется сходящий ледник, напоминая, что мы находимся далеко за Полярным кругом.

Это, пожалуй, самая северная точка нашего путешествия. Дальше — только открытое море, а за ним, в 150 километрах отсюда, на дне Баренцева моря покоится подводная лодка «Курск». Мы стоим на краю континента, глядя в бескрайнюю Арктику, где где-то далеко — Северный полюс.

Природа в Териберке — это тундра. До поездки я почему-то представлял тундру как место с низкорослыми, но всё же деревьями. Однако здесь их практически нет: лишь ягель, мхи и редкая северная трава покрывают бескрайние холмы. Ландшафт суровый, минималистичный, но от этого ещё более величественный.

От побережья мы двинулись вглубь — штурмовать перевал, за которым, как нам сказали, скрывается знаменитый Батарейский водопад. И действительно: когда мы добрались до него, водопад был в полной силе. Весной, во время таяния ледников, он достигает максимального объёма — мощный, грозный, с гулом, разносящимся по ущелью. В другие сезоны он превращается в тонкую струйку, почти незаметную на фоне скал.

Я попытался перейти поток, чтобы оказаться на другом берегу, но без мокрых ног не обошлось. Местные заверили: летом это легко — вода отступает, и камни становятся сухими. Но в конце мая Баренцево море ещё держит Север в холодных объятиях.

В этой поездке у меня неожиданно развилась новая фобия, связанная с квадрокоптером. Раньше я спокойно запускал его на километр ввысь — никакого дискомфорта. Но стоит дрону зависнуть над обрывом, как у меня возникает ощущение, будто я сам шагнул в пропасть. Сердце замирает, руки дрожат.

Справиться с этим удалось только благодаря автоматическому режиму: я запускал дрон в полёт по заданной траектории, а уже в воздухе перехватывал управление. Это было странно и неожиданно для меня самого — оказывается, даже техника может пробудить древний инстинкт самосохранения.

Но стоит забыть о страхе — и перед глазами открывается невероятная красота: скалы, укутанные туманом, извилистые русла ручьёв, бескрайняя тундра, уходящая к горизонту. Это место стоит того, чтобы остановиться и просто полюбоваться.

А как вам наши дети? — спрашивает кто-то за кадром, и мы с улыбкой смотрим на девчонок, резвящихся у костра. Несмотря на поздний час — почти час ночи — вокруг всё ещё светло. Это полярный день: солнце не заходит за горизонт, а лишь слегка опускается, окутывая землю мягким золотистым светом.

Мы готовим шашлыки, жарим на углях, смеёмся. Всего в паре сотен метров — сходящий снег, но на улице плюс 7–8 градусов, и, что самое главное, нет ветра. Здесь я окончательно понял: температура — не главное. Даже +10 при сильном ветре ощущаются как настоящий мороз — всё сдувает, пронизывает до костей. А сегодня — тишина, покой и удивительное тепло.

Рядом с нами — верный пёс, которого мы назвали Шариком. На самом деле, его настоящее имя нам неизвестно, но на «Шарик!» он отзывается с готовностью. Мы угостили его кусочком шашлыка — он, конечно, оценил. Красавец!

Если выдохнуть — пар тут же вырывается изо рта, хотя на термометре плюс. Но ночь — она всё же ночь. Мы уложили детей спать, а сами с Андреем отправились гулять по посёлку.

В свете полярного сумеречного дня мы наткнулись на заброшенный дом — полуразрушенный, с выбитыми окнами и скрипучими половицами. Не устояв перед искушением, мы зашли внутрь.

Атмосфера там была... особенной. Даже немного жутковатой. Пустые комнаты, облупившиеся обои, следы былой жизни — всё будто замерло во времени. Мы представили, как здесь мог бы выглядеть маньяк среди бела дня — ведь в полярный день ночь не наступает, и тени ложатся странно, пугающе.

Сегодня в Териберке живёт менее тысячи человек. В 1960-х годах население достигало пяти тысяч, но с закрытием военных объектов посёлок начал угасать. Сейчас он в плачевном состоянии: полуразрушенные дома, заросшие дороги, заброшенные здания.

Однако после выхода фильма «Левиафан» сюда стали чаще приезжать туристы. Медленно, но верно Териберка оживает. Местные открывают гостевые дома, кафе, предлагают экскурсии. Надежда есть.

На часах — 1:53 ночи, а солнце всё ещё висит над горизонтом, лишь чуть ниже, чем днём. Мы решили пройтись вокруг сопок, но вскоре вспомнили: в этих местах водятся медведи. К счастью, встречи с ними нам удалось избежать.

Когда мы вернулись, в Москве уже давно цвели сады. А здесь, в Териберке, мы шли пешком домой — машины у нас не было, но это не расстраивало: вокруг такая красота, что каждый шаг — удовольствие. До дома оставалось ещё километров четыре, но мы дошли без проблем.

Поспав всего несколько часов, мы проснулись под совершенно иным светом — утро в Арктике отличается от ночи не темнотой, а качеством света: он становится ярче, чище, насыщеннее.

Именно в этот день мы впервые узнали, что именно здесь, на этом берегу, в фильме «Левиафан» останавливался автобус с рабочими. Жаль, что мы не посмотрели фильм до поездки — тогда бы сразу узнали знакомые места. Но, как говорится, опыт приходит позже.

Этот день стал самым насыщенным приключениями за всю поездку. Мы решили отправиться в Баренцево море — половить рыбу, посмотреть на китов и просто ощутить мощь океана.

Наше судно — ТТ-1500, простое, но надёжное. Капитан — Андрей, местный житель, знающий эти воды как свои пять пальцев.

— Главное, — шутит он, — ходить по фарватеру, а то «ой-ой-ой»!

Погода нас по-настоящему баловала: ясное небо, лёгкая зыбь, тёплый ветерок. Дети бросали монетки в море, смотрели на чаек, искали дельфинов. Пока что попадались только птицы, но надежда не угасала.

Мы шли вдоль берега, который вчера изучали пешком, а теперь видели с моря. С этой стороны он казался ещё более диким и загадочным. Мы даже продолжили поиски драконьей пещеры, надеясь, что с воды её будет легче заметить. Но, увы, гештальт так и остался незавершённым.

Андрей с Настей устроили «охоту на китов», разминая ноги на палубе.

— Вчера мы лазили по тому берегу, — показываю я, — это пляж камней, или, как его ещё называют, «пляж яиц». Там лежат драконьи яйца — гладкие валуны, отполированные прибоем. А потом мы перешли через перевал...

Сегодня же мы — в открытом море. Уже далеко за маяком, где заканчивается прибрежная зона. Вода холодная — всего 5–7 градусов, но вокруг — снежные вершины, чистое небо и ощущение бесконечности.

По радиосвязи передают: киты замечены рядом с чайками. Там, где чайки кружат над водой, значит, киты гоняют косяки рыбы, а птицы подбирают остатки.

— Вон он! Вон! Видела? — кричит кто-то на палубе.

И правда — огромное тело плавно выныривает из воды, фонтан пара взмывает в небо.

— Вау! Вот это да!

Это был настоящий восторг — тот самый момент, ради которого и стоит ехать на край земли.

После встречи с китом мы размотали удочки и приступили к рыбалке. Андрей почти сразу что-то зацепил — и явно не мелочь. Удочка начала резко разматываться, леска натянулась до предела. Даже капитан судна подбежал, чтобы помочь вытащить улов.

— Андрей, ты что, кита поймал?! — смеялись мы, но в голосе уже звучала тревога.

Электроудочка не выдерживала нагрузки. Лена, дети, все собрались вокруг, затаив дыхание.

— Сколько метров осталось? — кричали мы.

— Он даже не может намотать!

Макс взял камеру, чтобы заснять момент, а Сашу отвели подальше — вдруг рывок окажется слишком сильным.

— Точно не зацепились за дно?

— Нет, чувствуется, что что-то живое тянет!

Но в самый напряжённый момент — сорвалось. Удочка резко ослабла. Мы упустили «монстра». Позже рядом всплыл тюлень, будто насмехаясь над нашими усилиями. Возможно, это был он — или просто крупная рыба. В любом случае, первый улов остался в море.

Зато чуть позже на голый крючок попалась маленькая тряска — местная рыбка, едва ли больше ладони. Андрюха, наш «шеф-повар дня», тут же решил: из неё будет отличная уха на утро.

По пути обратно в Териберку мы вновь любовались берегом. Остов кита, который раньше принимали за настоящего, оказался гипсовой декорацией, оставшейся после съёмок «Левиафана». Это добавляло посёлку ещё больше сюрреализма — будто сама реальность здесь размыта.

Не сдаваясь, мы снова прошлись вдоль побережья в поисках драконьей пещеры. В одной из расщелин я случайно наткнулся на крошечный водопадик — спрятанный, почти незаметный, но очень живописный. Такие находки делают путешествие по-настоящему личным.

Туристов в Териберке, конечно, стараются «доить» по полной. Особенно в самом северном ресторане России — факт, подтверждённый даже Google. Цены там, мягко говоря, впечатляющие. Но в этот день был праздник — День города Мурманска, и мы позволили себе немного роскоши.

Именно в ресторане мы заметили мужчину на отмели, обнажившейся из-за отлива. Он что-то собирал прямо с песка. Подойдя ближе, увидели: маленькие рыбки сами вылезали из грунта и лежали, будто ждали, пока их поднимут. Лена даже передала ему одну — он уже набрал целое ведёрко из-под майонеза!

Как оказалось, эти рыбки — наживка для кальмаров. Мужчина потом выходил в море на лодке и ловил ими добычу. Просто, эффективно, по-северному.

Наши приключения на Кольском полуострове подходили к концу, но впереди нас ждал Мурманск — и новые впечатления.

В морском порту мы решились попробовать настоящие дары Баренцева моря:

— Гребешки — нежные, чуть сладковатые;

— Устрицы — солоноватые, с привкусом океана;

— Морские ежики — их, как оказалось, едят только икру, расположенную внутри панциря.

Мне захотелось проверить, насколько сильно сжимается ракушка, и я осторожно засунул в неё палец. Немного страшно, но палец остался цел.

Нам даже показали, как правильно разделывать морских ежей — процесс деликатный, почти ювелирный. А гребешки, к слову, вкуснее всего слегка подкопчённые — напоминают яичный желток по текстуре и насыщенности.

В одном из местных баров, по слухам — самом крутом в Мурманске, — мы не удержались и оставили автограф на стене. Это местная традиция. Написали: «Москедлайнером этого вечера» — в честь того, что в городе проходил праздник.

Мы пришли на главную сцену под конец, чтобы послушать Пелагею, которая должна была выступать хедлайнером. Но, увы, опоздали — концерт уже закончился. Однако атмосфера всё равно была огненной: музыка, толпа, солнце, шорты и майки — несмотря на северную широту, день выдался по-летнему тёплым.

А потом — сюрприз! В том самом баре, за соседним столиком... сидела Пелагея.

— Мы из Москвы, приехали специально, но вас не застали! — признались мы.

Она улыбнулась. Встреча получилась спонтанной, но тёплой.

Завершили наш визит в Мурманске знакомством с главной гордостью города — атомным ледоколом «Ленин». Это первое в мире надводное судно с ядерной силовой установкой, построенное в СССР в 1959 году для обеспечения круглогодичной навигации по Северному морскому пути.

Несмотря на возраст — более 60 лет — корабль поражает инженерной мощью. За первые шесть лет он прошёл 82 тысячи морских миль и провёл более 400 судов через лёд. Всего за службу — 650 тысяч миль, из них 500 тысяч — во льдах.

Сегодня «Ленин» — музей, стоящий на вечной стоянке в Мурманске. В 2016 году его включили в Единый государственный реестр объектов культурного наследия.

Мы прошли по палубам, заглянули в капитанскую каюту, увидели пульт управления энергетической установкой и даже атомный реактор — конечно, давно обесточенный и безопасный. Главные ворота напомнили мне «Титаник» — такая же монументальность, такая же эпоха великих инженерных решений.

Плазменные панели в комнатах совещаний, конечно, новодел — но дух времени чувствуется в каждой детали.

Перед отъездом мы узнали ещё пару любопытных вещей:

— Слэк-лайн — это не просто верёвка между деревьями, а целое искусство баланса. Ходить по ней очень непросто, особенно с похмелья в субботу утром!

— Оленей нельзя трогать за рога — им это действительно не нравится. Хотя сами они оказались душками: мохнатые, любопытные, один даже четырёхглазый (видимо, из-за очков на человеке рядом).

А ещё я покорила самую высокую точку детской площадки — голову змея Горыныча. Было страшно, но победа того стоила!

Одно озеро особенно удивило: оно расположено гораздо выше уровня моря, но не вытекает. Видимо, каменные берега не дают воде уйти — ни через почву, ни по поверхности.

В последний день на набережной Мурманска было много народу. Солнце, загар, шорты — казалось, мы в южном курорте, а не за Полярным кругом. После лёгкого перекуса мы даже забрались на карусель, хотя здравый смысл подсказывал: «Лучше бы пошли гулять». Но разве в путешествии всё решает разум?

— Всем привет, я ниндзя! — кричала дочка, вращаясь в воздухе.

— Супер! — отвечали мы, смеясь.

И вот — прощание.

— Я только что гребла, а папа просил прогулку по Мурманску. Надеюсь, всем понравилось.

Всем пока!